среда, 28 октября 2026 г.

Экономисты, поддерживающие этатизм в ущерб свободе

https://ruh666.livejournal.com/1822291.html

Каждое поколение создает свой собственный рупор государственной власти за счет свободы. Экономисты-государственники относятся к числу наиболее искушенных из них по трем причинам.

Во-первых, они, казалось бы, критикуют нынешнюю систему кумовского капитализма, тогда как на самом деле защищают её и хотят укрепить другими способами. Во-вторых, они обычно опираются на статистику и математику, чтобы «научно» обосновать свои доводы, что затрудняет для обывателя выявление недостатков в их рассуждениях. В-третьих, они облекают свою аргументацию в «приятные» моральные ценности, к которым на первый взгляд может быть близка публика, например, в борьбу с неравенством.


Используя эти три коварных метода, таким макроэкономистам на протяжении десятилетий удавалось оказывать сильное влияние на общественное мнение в пользу усиления государственного вмешательства в общество. Их политика оправдывает концентрацию еще большей власти в руках государства, что наносит вред обществу, поскольку ограничивает индивидуальную свободу и препятствует естественному рыночному процессу. Поэтому этих экономистов-государственников необходимо постоянно разоблачать.

В 1959 году Генри Хэзлитт нанес серьезный удар по популярной послевоенной кейнсианской системе своим бестселлером «Провал новой экономики». Сегодня критика должна быть направлена ​​на таких известных западных экономистов, как Стефани Келтон, Мариана Маццукато, Томас Пикетти и подающий надежды Габриэль Цукман.

Вероятно, идеи Пикетти и Цукмана легче опровергнуть, чем идеи более интеллектуально подкованных и понимающих Келтон и Маццукато. Французы Пикетти и Цукман развивают свои идеи, опираясь на более стандартный социалистический анализ «капитализма». Однако, будучи американскими учеными, аргументы Келтон и Маццукато более тонкие, поскольку они выступают за модель «предпринимательского государства», которая действительно способствует созданию богатства и рабочих мест и которая не в той же степени идеологически дискредитирует капитализм.

Умелые леди в государственной миссии

Келтон и Маццукато менее недальновидны в своих заявлениях о преимуществах рыночной экономики, чем Пикетти и Цукман. Они ставят эффективное, управляющее государство в центр государственно-ориентированной экономики, подпитываемой неограниченной эмиссией денег центральным банком. Для такой экономической политики есть прецеденты: Германия, Италия и США в 1930-х и 1940-х годах. Если Пикетти и Цукман — социалисты, то Келтон и Маццукато — фашисты.

В своей книге «Миф о дефиците: современная монетарная теория и как построить лучшую экономику» (2020) Келтон приводит наиболее известные аргументы в пользу современной монетарной теории. Как она, так и Маццукато считают, что дефицит государственного бюджета не имеет большого значения и может поддерживаться практически бесконечно для финансирования государственных проектов. Но это возможно лишь отчасти благодаря «чрезмерной привилегии» доллара как резервной валюты, если использовать слова бывшего президента Франции Жискара д'Эстена. Печатание денег работает, пока не перестает работать, что в долгосрочной перспективе может иметь катастрофические последствия для всего общества.

И Келтон, и Маццукато выступают за политику, которая приносит выгоду в основном правящему меньшинству, используя эффект Кантильона, являющийся неизбежным следствием такой инфляционной политики, чтобы дать еще больше рычагов влияния связанным с политикой финансовым институтам. Завышенные крохи и снижение реальной заработной платы для правящего большинства, как правило, являются следствием такой политики.

В книге «Предпринимательское государство» (2014) Маццукато утверждает, что государство является истинным двигателем инноваций, отмечая, что государственные гранты и военное финансирование заложили основу для интернета и GPS, которые затем были разработаны рынком. Маццукато — ещё одна «жертва» заблуждения Бастиа о «разбитом окне», заблуждения « что видно, а что нет ». Видны инновации, которые могут возникнуть в результате неэффективных государственных расходов на оборону. Невидимы огромные объёмы частных инноваций, богатства и открытий, которые не состоялись бы, потому что государство изначально использовало и облагало налогом эти ресурсы, лишив их рынка. Такое мышление, как правило, не поощряется, поскольку оно неудобно, если цель состоит в утверждении власти государства над обществом.

В книге «Экономика миссий: Путеводитель по изменению капитализма в условиях экстремальных условий » (2021), как отмечается в обзоре аналитического центра Epicenter, занимающегося вопросами свободного рынка , Маццукато пишет:

...пытается проиллюстрировать, как правительства могут реализовывать политику, ориентированную на достижение конкретных целей. Миссию можно рассматривать как грандиозную общественную цель, сформулированную политиками, например, высадка человека на Луну, снижение выбросов CO2 или резкое сокращение бедности.

Однако полезные побочные эффекты для общества от таких непомерно дорогостоящих «миссий» обычно незначительны. По всей видимости, «зеленый курс» ЕС во многом является детищем Маццукато, и он уже становится наглядным примером всего того, что не так с идеологическим государственным планированием. Она явно мало верит в рынок, заявляя, что «рынки сами не найдут зеленого направления», и критикуя частных венчурных капиталистов, несмотря на их важность для инноваций на свободном рынке. Более того, поскольку реальные инновации на свободном рынке неизбежно требуют и приводят к созидательному разрушению, как показал Шумпетер в 1942 году, «миссионерский» подход неизбежно приведет к разочарованию...Читать далее...

Теперь настольную книгу волновиков "Волновой принцип Эллиотта" можно найти в бесплатном доступе здесь

Биржа BingX - отличные условия торговли криптовалютой

И не забывайте подписываться на мой телеграм-канал, Boosty и YouTube-канал

Восстановление Binance Coin продолжается, пока медведи ждут своего момента (анализ волн Эллиотта)

https://ruh666.livejournal.com/1822186.html

Год назад рыночная капитализация BNB, также известного как Binance Coin, казалась на пути к 200 миллиардам долларов. Двенадцать месяцев спустя она составляет менее 100 миллиардов долларов, несмотря на восстановление с 537 миллиардов долларов в июле до более чем 740 миллиардов долларов на момент написания этой статьи. Это по-прежнему делает его четвертой по величине криптовалютой, но быки не будут довольны практически нулевым прогрессом, которого они достигли с 2021 года. К сожалению для них, дневной график BNB показывает паттерн волновой теории Эллиотта, предполагающий, что недавнее ралли вряд ли продлится долго.

Падение с прошлогоднего рекордного максимума в 1376 долларов до 537 долларов легко можно рассматривать как пятиволновой импульс. Мы обозначили паттерн (1)-(2)-(3)-(4)-(5) в волне А, где также видны пять подволн волны (1). Теория гласит, что за каждым импульсом следует трехволновая коррекция, и мы считаем, что именно это сейчас происходит в волне В.

Восстановление с $537 до $810 в начале этого месяца — еще одна импульсная структура, то, что должно быть волной (а) в B. Если этот подсчет верен, волны (b) вниз и (c) вверх еще не произошли. Сопротивление волны (2) чуть ниже $1000 выглядит разумной среднесрочной бычьей целью. Однако, достигнув этого уровня, цикл волн 5-3 завершится, и медведи должны вернуться в волне C. Когда это произойдет, цели снижения ниже $500 будут иметь смысл для монеты BNB по отношению к доллару США.

перевод отсюда

Теперь настольную книгу волновиков "Волновой принцип Эллиотта" можно найти в бесплатном доступе здесь

Биржа BingX - отличные условия торговли криптовалютой

И не забывайте подписываться на мой телеграм-канал, Boosty и YouTube-канал

вторник, 27 октября 2026 г.

«Скайнет» протек через бухгалтерию: Как вчерашние чиновники Маска взломали Anthropic за 12 часов и при чём тут китайская угроза

https://ruh666.livejournal.com/1821856.html

Ну что, друзья, помните, как пафосно создатели нейросети Claude из компании Anthropic позиционировали себя на рынке? «Мы не такие, как этот ваш ветреный Сэм Альтман из OpenAI! Мы — про безопасность, про этику, про защиту человечества от восстания машин! Мы не выпустим ИИ, пока не проверим каждую гайку!»

Проверили. Занавес.

На днях разразился грандиозный скандал, который идеально иллюстрирует всю суть современного БигТеха: пока вы строите титановые цифровые бункеры для защиты «ядерных кодов» искусственного интеллекта, входную дверь вам выносят через корпоративный чатик и дыру в кадровом софте. Причём делают это не таинственные хакеры из Поднебесной, а бывшие сотрудники Департамента государственной эффективности (DOGE) Илона Маска, едва успевшие зарегистрировать свой стартап.

Давайте разберёмся, как великие борцы за безопасность ИИ сели в лужу, почему Белый дом бьёт в набат и как эти цифровые хроники влияют на миллиардные инвестиции.


Хакеры на полставки: 12 часов — и вы в дамках


Знакомьтесь: кибербезопасный стартап Cathedral. Ему всего несколько месяцев от роду, но у него уже неприлично много денег ($160 млн инвестиций при оценке в $1,4 млрд) и очень специфический бэкграунд. Его основатели — Гэвин Клигер, Люк Фарритор, Марко Элез и Джек Стейн — ещё вчера протирали штаны в структурах DOGE, а сам Клигер и вовсе трудился главным по данным в Пентагоне.

Решив показать рынку, на что способны их ИИ-агенты, ребята пришли к Anthropic. И нет, они не стали штурмовать сам Claude. Они пошли по классике — через подрядчиков.

Всего за 12 часов ИИ-агенты Cathedral нашли обходные пути и получили доступ:

• К записям закрытых внутренних совещаний Anthropic;

• К переписке сотрудников в Slack, где обсуждались — ирония судьбы — самые продвинутые и секретные модели ИИ;

• КHR-данным: зарплатам, бонусам и деталям офферов.

Бывший директор по информационной безопасности Cognition Алекс Стамос, изучив отчёт, лаконично резюмировал: «Они раскопали кое-что действительно крупное», добавив, что Anthropic стоило бы получше следить за теми, кому они доверяют свой административный софт.


Стадии принятия Anthropic: «Вы всё врёте, это был просто прыщ»


Реакция Anthropic на то, что их «натянули» за полдня, заслуживает отдельного места в учебниках по антикризисному пиару. Компания включила режим отрицания и минимизации ущерба:

1. «Доступ был ограниченным»: Мол, подумаешь, утекли контакты клиентов, партнеров да базовая инфа аккаунтов. Подумаешь, Slack читали!

2. «Веса моделей не тронуты»: Главный аргумент Anthropic — исходный код и сам Claude не пострадали. Мол, святая святых в безопасности.

3. «Вы нарушили правила!»: Вместо «спасибо» за найденную уязвимость (ведь Cathedral пришли через официальную программу Bug Bounty), Anthropic обвинила хакеров в том, что те «не до конца раскрыли свои действия» и вообще — «раздувают угрозу национальной безопасности».

Классическая позиция БигТеха: если у нас украли ключи от бухгалтерии и планы разработки, но не украли сам сейф — значит, всё в порядке.


Призрак Пекина и испуг в Белом доме


Самое забавное во всей этой истории — это реакция американских властей. Отчёт Cathedral моментально лёг на столы чиновников администрации Трампа и вызвал там лёгкую панику.

Высокопоставленный чиновник на условиях анонимности заявил Washington Post буквально следующее: «Если кучка пацанов, которые только что создали компанию, смогли сделать это за 12 часов, то китайцы явно подобрались уже вплотную».

И в этом есть суровая правда. Пока американские регуляторы заставляют ИИ-лаборатории подписывать бесконечные декларации о ненападении на человечество и вешают ярлыки на «монополии», реальная безопасность этих лабораторий находится на уровне провинциального интернет-магазина. Китайские государственные хакерские группировки, обладающие ресурсами целых институтов, смотрят на эти уязвимости Anthropic как на открытую дверь со швейцаром.


Финансовый парадокс: $800 миллиардов на розетки


Вишенкой на этом цифровом торте стал одновременный выход финансовой отчетности Anthropic (формы S-1), которую они выкатили прямо на фоне скандала, пытаясь привлечь публичных инвесторов.

Цифры там просто фантасмагорические: компания показала операционную прибыль в $974 млн при счёте за вычисления (compute bill) в астрономические $800 миллиардов!

Вы только вдумайтесь в эту математику. Они тратят бюджеты небольших планет на покупку чипов у Nvidia и оплату электричества, чтобы обучать свои модели, но не могут нанять нормального сисадмина, который бы закрыл дыры в стороннем софте.


Вместо вывода


История с взломом Anthropic наглядно показывает, что главная угроза от ИИ сегодня — это не Терминатор с красным глазом, а банальное разгильдяйство его создателей.

БигТех может сколько угодно просить госрегулирования, жаловаться на сложные этические дилеммы и пугать мир ОМП из микроволновок. Но пока они не научатся контролировать собственных вендоров и защищать банальные корпоративные чаты, грош цена всей их «этике безопасности».

А стартап Cathedral можно поздравить. Три федеральных агентства США уже подписали с ними контракты. Похоже, лучшая реклама в сфере кибербеза — это за 12 часов раздеть главного единорога Кремниевой долины.

Теперь настольную книгу волновиков "Волновой принцип Эллиотта" можно найти в бесплатном доступе здесь

Биржа BingX - отличные условия торговли криптовалютой

И не забывайте подписываться на мой телеграм-канал, Boosty и YouTube-канал

Паника 1837 года: взгляд Австрийской экономической школы

https://ruh666.livejournal.com/1821625.html

Если кто-либо хоть немного знаком с паникой 1837 года, то, вероятно, слышал общепринятую версию, согласно которой экономический кризис и последовавшая за ним депрессия якобы были вызваны недостаточным государственным регулированием. В данном случае вина в значительной степени лежит на Эндрю Джексоне и его уничтожении Второго банка Соединенных Штатов. Согласно этой версии, Второй банк служил необходимым сдерживающим фактором для расширения кредитования государственными банками. Безрассудное разрушение этого учреждения Джексоном устранило этот сдерживающий фактор, высвободив безрассудную инфляцию, спекуляции и неустойчивый экономический бум, вызванный государственными банками и свободной банковской системой. Его последующий Циркуляр о драгоценных металлах усугубил нестабильность, кульминацией которой стала паника 1837 года и последовавшая за ней депрессия.


Хотя с тех пор экономические историки разработали более тонкие объяснения, подчеркивающие такие факторы, как международные валютные условия, потоки драгоценных металлов и ужесточение кредитной политики Великобритании, традиционный анти-Джексоновский нарратив остается влиятельным в популярных описаниях этого периода. Однако австрийский подход к анализу кризиса поднимает важные вопросы о роли государственного вмешательства, банковских привилегиях и кредитной экспансии, предшествовавшей панике. Данная статья представляет собой самостоятельный обзор паники с австрийской точки зрения.

Мейнстримная точка зрения и её предпосылки

Хотя Питер Темин и не отвергает общепринятую точку зрения на это событие, он эффективно излагает её в своей важной книге «Экономика Джексона» (1969).

Согласно традиционной версии, Банк Соединенных Штатов сдерживал местные банки; когда же это ограничение было снято, результатом стала безудержная экспансия. Из этой истории следует, будто местные банки рвались с цепи еще до 1832 года, а "уничтожение" Второго банка позволило им окончательно сорваться с поводка. Как тогда, так и сейчас предполагалось, что местным банкам необходим внешний контроль для поддержания разумных стандартов банковской деятельности. Однако это предположение неверно: оно преувеличивает влияние Второго банка и искажает саму природу инфляции после 1832 года. Чтобы понять, что произошло на самом деле, нам необходимо подробно изучить события 1830-х годов.

Отдавая должное, следует признать следующее: традиционное объяснение паники 1837 года признает, что чрезмерное расширение банковского кредитования порождает инфляцию, спекуляции и экономическую нестабильность. Действительно, инфляция и расширение кредитования были первопричиной паники. Однако то же самое общепринятое объяснение ошибочно предполагает, что привилегированное национальное банковское учреждение — SBUS — было решением этих проблем. Последнее предположение является фатальной ошибкой. Тем не менее, мы можем оценить, когда люди начинают связывать инфляцию и расширение кредитования с экономическими циклами.

Важно отметить, что в этом объяснении есть противоречие. Когда местные банки расширяют кредитование, возникающие в результате инфляция и нестабильность легко признаются и осуждаются, однако, когда кредитование расширяет федеральный банк — или позже центральный банк — та же деятельность часто игнорируется или рассматривается как необходимый инструмент экономической стабильности. Безусловно, существуют институциональные различия между местными и центральными банками, но остается основной экономический вопрос: почему расширение кредитования считается дестабилизирующим, когда оно осуществляется местными банками, и стабилизирующим, когда оно осуществляется государственным банковским учреждением? По крайней мере, общепринятое объяснение требует более тщательного изучения денежной экспансии, предшествовавшей панике 1837 года, и институтов, ответственных за нее.

Кто искусственно завысил денежную массу?

Хотя денежная инфляция и кредитная экспансия имеют одинаковые фундаментальные экономические последствия независимо от того, какой банковский институт создает дополнительные деньги и кредит, следует начать с выявления двух проблем в традиционном нарративе. Первая — это нереалистичное предположение, а вторая — асимметричное распределение вины. Нереалистичное предположение заключается в том, что, в то время как местные банки безрассудно раздували денежную массу, Второй банк Соединенных Штатов по сути оказывал сдерживающее влияние, а не способствовал денежной экспансии. Следовательно, вина за инфляционный бум и последующий кризис непропорционально ложится на местныые банки. Однако оба предположения в корне неверны.

В книге «Экономика эпохи Джексона» (1969) Питер Темин признает существенную инфляцию цен 1830-х годов, описывая при этом, как традиционные историки интерпретируют ее связь с последующим кризисом:

Инфляция, безусловно, была доминирующим экономическим явлением 1830-х годов. Цены выросли на 50 процентов за три года после 1834 года, что, согласно большинству версий, привело к последовавшему за этим кризису. Авторы стандартных американских учебников по истории характеризовали эту инфляцию как «период беспрецедентных спекуляций» и «оргию расходов и спекуляций».

Кто был виновен в инфляции денежной массы — местные банки или национальный банк? Ответ — и те, и другие. Кредитная экспансия есть кредитная экспансия. Однако основная проблема заключалась не просто в действиях отдельных банков, а в правовой системе государственных привилегий и вмешательств, которая формировала американскую банковскую систему как на уровне штатов, так и на федеральном уровне. Местныые банки действовали на основании выданных государством уставов, часто пользуясь особыми привилегиями и — во время финансовых кризисов — юридическим освобождением от своих обязательств по обмену банкнот на драгоценные металлы.

Второй банк Соединенных Штатов сам по себе был учреждением, получившим федеральную хартию и привилегированным для правительства, и участвовал в расширении кредитования. Более того, банковская система допускала наращивание кредита за счет частичных резервов драгоценных металлов, что позволяло денежной массе расширяться сверх базового запаса золота и серебра. Таким образом, инфляционная банковская система была не продуктом нерегулируемого свободного рынка, а результатом давнего партнерства между правительством и банковскими учреждениями (против которого выступали сторонники Джексона).

От паники к панике: с 1819 по 1837 год...Читать далее...

Теперь настольную книгу волновиков "Волновой принцип Эллиотта" можно найти в бесплатном доступе здесь

Биржа BingX - отличные условия торговли криптовалютой

И не забывайте подписываться на мой телеграм-канал, Boosty и YouTube-канал

Великая ИИ-стена: как Вашингтон вырезает DeepSeek из систем, пока Китай создает убийцу Nvidia

https://ruh666.livejournal.com/1821242.html

Ну что, господа, пока прогрессивное человечество в лице Минцифры США увлеченно искало «китайские бэкдоры» в умных тостерах, на фронтах технологической Холодной войны 2.0 произошел тектонический сдвиг. Причем два главных события уместились в один понедельник, наглядно показав: единого глобального IT-рынка больше нет. Нас ждет дивный новый мир двух абсолютно изолированных экосистем.

Давайте разберем, почему паническая зачистка китайского софта в Вашингтоне и тихая аппаратная революция в Ханчжоу — это звенья одной цепи.

Рождение «Кремниевого дракона»: DeepSeek больше не просто клиент Huawei


Начнем с восточного фланга. Как разузнало издание The Information, самый дерзкий ИИ-стартап Китая DeepSeek окончательно перестал быть просто клиентом Huawei и превратился в полноценного соразработчика ее нового поколения процессоров.

Инженеры Huawei уже долгое время буквально живут в офисах DeepSeek. Зачем? Чтобы «с колес» зашивать требования разработчиков нейросетей прямо в архитектуру будущего чипа Ascend 960DT, запуск которого экстренно перенесли на первый квартал 2027 года (почти на год раньше графика!). Взамен DeepSeek получит львиную долю первой партии этих ускорителей.

Но самое интересное происходит на уровне софта:

• Прощай, CUDA: Обе компании активно пересаживаются на открытый язык программирования TileLang, создавая независимую альтернативу экосистеме Nvidia.

• Оптимизация «в железе»: Вместо того чтобы пытаться догнать американские чипы Blackwell по чистой мощности, Китай идет по пути кастомизации. Когда код пишется под конкретный транзистор, а транзистор плавится под конкретный код, эффективность возрастает в разы.

Ирония судьбы: глава Nvidia Дженсен Хуанг годами умолял Белый дом не увлекаться санкциями, предупреждая, что ограничения просто подарят китайский рынок местным игрокам. Что ж, пророчество сбылось: Вашингтон не просто отдал рынок Huawei, он подарил ей сверхтехнологичного и безумно мотивированного партнера в лице DeepSeek.


Ответ Вашингтона: вырвать с корнем и запретить субподрядчикам


Пока в Китае инженеры занимались синергией, в США Министерство внутренней безопасности (DHS) занималось любимым делом — бюрократическим экзорцизмом. Ведомство опубликовало ордер №2026-01, предписывающий федеральным гражданским агентствам полностью удалить продукты DeepSeek и любые сторонние сервисы на их основе из своих ИТ-систем.

Здесь прекрасен каждый нюанс:

1. Секретность: Документ был тихо подписан еще 24 июля, а в Федеральном реестре всплыл только сейчас. То есть чиновников заставили выковыривать китайский код из систем в режиме «молчаливой паники» на протяжении трех месяцев.

2. Паранойя или расчет? DHS пугает «множественными векторами угроз», сбором персональных данных при регистрации и фингерпринтингом пользователей. При этом никаких реальных доказательств шпионажа в публичном ордере традиционно нет.

3. Удар по рикошету: Самое страшное для рынка скрыто в мелком шрифте. Бан распространяется на продукты, «разработанные с использованием реализаций DeepSeek». Перевожу с бюрократического: если американская IT-компания взяла открытые веса (openweights) DeepSeek, дообучила их и попыталась продать этот софт Минюсту или Госдепу США — контракт аннулируется.


По методичке TikTok: хроника неизбежного бана


Если вам кажется, что это просто локальная разборка американских чиновников, снимите розовые очки. Перед нами классический «сценарий TikTok», который Вашингтон разыгрывает как по нотам:

• Шаг 1 (начало 2025): NASA, ВМС США и пара десятков штатов запрещают софт на рабочих устройствах.

• Шаг 2 (конец 2025): Пентагон официально выносит DeepSeek из оборонного бюджета (NDAA).

• Шаг 3 (сегодня): Тотальный бан во всех гражданских министерствах.

• Что дальше? В Сенате уже лежит проект оборонного бюджета на 2027 год, где бан планируют расширить еще на 10 китайских ИИ-компаний (включая Alibaba с их моделями Qwen и Moonshot с моделью Kimi).

Правда, забанить «веса» моделей, которые уже лежат на терабайтах жестких дисков американских стартапов и платформе Hugging Face, гораздо сложнее, чем удалить приложение из App Store. Это бьет по карману Кремниевой долины: китайские открытые модели банально дешевле и зачастую не уступают американским закрытым аналогам. Поэтому США будут действовать через «рекомендации по комплаенсу», делая использование китайского ИИ токсичным для любого легального бизнеса.


Финал бесплатного сыра: Пекин закрывает задвижку


Самое забавное в этой истории то, что китайское правительство, похоже, опередит Вашингтон в строительстве забора. На днях Министерство коммерции КНР намекнуло на введение жесткого экспортного контроля над ИИ-моделями, чьи параметры превышают определенные бенчмарки (от 2 триллионов параметров и выше).

Это значит, что эпоха «аттракциона невиданной щедрости», когда передовые китайские ИИ-модели выкладывались в open-source на радость всему миру, стремительно подходит к концу. Пекин оставляет лучшее оружие себе.


Вместо вывода: Дивный двухполярный мир


Мир ИИ окончательно раскололся на два лагеря, между которыми стремительно глохнет культурный и технологический обмен:

Вашингтон хотел изолировать Китай от передовых технологий, но в итоге изолировал свои госструктуры от дешевого и эффективного софта, попутно заставив Пекин в рекордные сроки создать независимый замкнутый цикл производства. Иронично? Не то слово. Зато теперь мы точно знаем, как выглядит технологический суверенитет здорового человека — он куется не лозунгами, а совместным кодингом в одном кабинете.

Теперь настольную книгу волновиков "Волновой принцип Эллиотта" можно найти в бесплатном доступе здесь

Биржа BingX - отличные условия торговли криптовалютой

И не забывайте подписываться на мой телеграм-канал, Boosty и YouTube-канал

понедельник, 26 октября 2026 г.

Бразильский карнавал наизнанку: как социалист Лула «помножил на ноль» надежды инвесторов и заставил Илона Маска сомневаться в математике

https://ruh666.livejournal.com/1821054.html

Ну что, господа капиталисты, снимайте белые штаны — в Рио-де-Жанейро и на бирже Сан-Паулу сегодня совсем не до танцев. В Латинской Америке произошел очередной тектонический сдвиг, который финансовые аналитики уже окрестили «черным понедельником».

Социалист Луис Инасиу Лула да Силва одержал шокирующую победу во втором туре президентских выборов, набрав 51,76% голосов против 48,24% у Флавио Болсонару. И пока левая общественность во главе с Гретой Тунберг открывает шампанское в полной уверенности, что планета спасена, бразильские рынки дружно и без оглядки полетели в бездну.

«Магия» Zanin Airlines: как продлить выборы на два часа и победить


Самое прекрасное в этой истории — это, конечно, как канонично и с каким изяществом была оформлена эта победа. Болсонару уверенно лидировал после первого тура. Инвесторы по всему миру уже потирали руки, вливая миллиарды в так называемый «Болсонару-трейд» (ставки на победу правых и рыночные реформы).

Но за считанные минуты до закрытия избирательных участков в игру вступила тяжелая юридическая артиллерия. Верховный судья Криштиану Занин — по чистому совпадению бывший личный адвокат Лулы, им же и назначенный в суд, — легким движением руки продлил голосование на два часа.

Результат? Лула побеждает. Илон Маск меланхолично пишет в своей соцсети X: «Математика что-то не сходится». Дональд Трамп привычно угрожает Бразилии драконовскими пошлинами, если выборы не переиграют. А Флавио Болсонару официально заявляет, что не признает этот цирк и требует аннулировать итоги.


Хроники пикирующего реала: когда circuit breaker — твой лучший друг


Пока политики спорят о легитимности, у трейдеров наступил момент истины. Рынки Бразилии не просто упали, их буквально размазало по полу. На бирже B3 пришлось срочно расширять лимиты колебаний, потому что автоматика банально не справлялась с паникой. Бразильский фондовый рынок не видел такого кошмара со времен ковидного психоза 2020 года.

Вот краткий чек-лист утреннего погрома:

• Фьючерс на фондовый индекс Ibovespa рухнул на 20%, намертво поймав автоматическую остановку торгов (circuit breaker).

• Бразильский реал обесценился на 11%, улетев к отметке 5.58 за доллар.

• Процентные свопы подскочили на 300 базисных пунктов, упершись в торговые лимиты.


Крах «Болсонару-трейда»: кто пострадал сильнее всех?


Больше всего досталось флагманам бразильской экономики — государственным компаниям, банковскому сектору и сырьевым гигантам. Логика инвесторов проста: приватизации не будет, зато будет много популизма и новых налогов. И JPMorgan уже поспешил понизить рейтинг бразильской валюты.

Масштабы бедствия в американских депозитарных расписках (ADR) выглядят как сводка с фронта:

• Банковский сектор: Banco Bradesco спикировал на -27%, Itau Unibanco — на -28%, а Nu Holdings потерял -22%.

• Нефть и сырье: Главный нефтяной кошелек страны Petrobras рухнул на -19%, а металлургический гигант Vale просел на -7.7%.

• Финансовые платформы: Лидером падения стала XP Inc., рухнувшая на феерические -39%.

• ETF: Главный фонд бразильских акций iShares MSCI Brazil ETF (EWZ) на премаркете потерял 27% стоимости.


Фискальное похмелье: долг растет, реал падает


Главная беда Лулы (помимо специфического понимания избирательного процесса) — это его экономический бэкграунд. За время его правления с января 2023 года государственный долг Бразилии уже разросся с 71,7% до неприличных 83% от ВВП. Теперь, получив мандат еще на четыре года, социалисты явно не побегут затягивать пояса.

Аналитики ING прогнозируют дальнейшее сползание реала еще на 5–7%, а эксперты Goldman Sachs аккуратно намекают, что в условиях нового коридора бакса (5.4–5.8 реалов) Центральный банк Бразилии вряд ли сможет снижать ставки для спасения бизнеса.

Есть ли в этом беспросветном социалистическом карнавале хоть какой-то плюс? Эксперты UBS цинично отмечают: Луле придется договариваться. Парламент и Сенат Бразилии остались преимущественно правыми и консервативными. А значит, каждый бюджетный чих новому президенту придется согласовывать с жесткой оппозицией, которая будет бить его по левым рукам при любой попытке раздать очередные миллиарды на социальные нужды.

Резюме для инвесторов: Бразилия вступает в эпоху жесткой турбулентности. Если суды не аннулируют выборы, Латинскую Америку ждет очередной раунд борьбы рыночной логики с бюрократическим маразмом. Запасаемся попкорном и следим за курсом реала. Самое интересное только начинается.

Теперь настольную книгу волновиков "Волновой принцип Эллиотта" можно найти в бесплатном доступе здесь

Биржа BingX - отличные условия торговли криптовалютой

И не забывайте подписываться на мой телеграм-канал, Boosty и YouTube-канал

Дилемма жертвы: заблуждение сильного государства во время войны

https://ruh666.livejournal.com/1820856.html

Агрессивная межгосударственная война направлена ​​на захват территорий, порабощение населения и установление политического контроля. Уничтожая материальный капитал, война наносит огромный экономический ущерб. Однако одно из наиболее существенных последствий войны может проявляться в институциональной структуре самого общества-жертвы. Это явление можно назвать дилеммой жертвы.


Представьте себе человека, владеющего небольшим магазином в районе, контролируемом рэкетом. Когда конкурирующая банда нападает на магазин, стремясь расширить свою территорию, беззащитный владелец магазина обращается к своему первоначальному вымогателю, умоляя о большей защите в обмен на более высокую дань и больший контроль над своим бизнесом. Движимый страхом, жертва усиливает ту самую принудительную власть, от которой она ранее искала защиты, чтобы выжить в борьбе с внешним агрессором.

В периоды экзистенциальной угрозы современные общества могут совершать одну и ту же ошибку. Под давлением войны граждане и политики могут требовать более крупного и централизованного государства, полагая, что директивные указы и экономическое командование необходимы для эффективной мобилизации в военное время. Однако фундаментальные принципы экономики не перестают действовать во время войны. Расширение государственной власти, введение контроля над ценами и укрепление бюрократических монополий могут ослабить экономическую базу общества и его способность противостоять внешнему агрессору.

Ошибочность ценового регулирования: уничтожение капитала в самый нужный момент

Распространенной реакцией на дефицит в военное время является требование установления потолков цен на товары первой необходимости, такие как продукты питания, бутилированная вода и топливо. Когда вражеские удары разрушают критически важную инфраструктуру, доступное предложение может резко сократиться, в то время как спрос остается высоким. В обычных рыночных условиях цены растут в ответ на усиление дефицита . В этом случае правительства могут устанавливать потолки цен, пытаясь сделать товары первой необходимости более доступными.

Эта политика не устраняет дефицит. Напротив, она может превратить временный шок предложения в затяжной дефицит и препятствовать восстановлению экономики по нескольким причинам.

Во-первых, контроль над ценами может снизить доходы, доступные пострадавшим предприятиям для быстрого восстановления . Восстановление складов, замена оборудования и обеспечение логистики высокого риска требуют значительных затрат. Принуждая предприятие продавать сократившиеся запасы по контролируемой цене, в то время как операционные и логистические издержки возросли, государство может помешать фирме получить достаточный доход для замены уничтоженного капитала и восстановления производства.

Во-вторых, установление ценовых ограничений ослабляет рыночные стимулы для внешних поставщиков выходить на рынок в пострадавшем регионе . Высокая цена в кризисной зоне сигнализирует окружающим производителям о том, что дополнительные затраты и риски, связанные с транспортировкой товаров, могут быть коммерчески оправданными. Когда цены искусственно ограничиваются, этот сигнал ослабевает, снижая стимул для внешних поставщиков нести расходы на доставку товаров первой необходимости.

В-третьих, дефицит в военное время может выявить уязвимость, созданную регуляторными барьерами и чрезмерной концентрацией предложения. Требования к лицензированию и другие барьеры для входа на рынок могут затруднить для малых и средних предприятий выход на рынок или расширение деятельности в жизненно важных отраслях. Когда крупный поставщик уничтожается, на концентрированном рынке может не хватать более мелких производителей, способных быстро наращивать объемы производства.

Наконец, в сочетании с существующими налоговыми и регуляторными издержками, контроль цен может оказывать дополнительное давление на предприятия. Хотя государство ограничивает доходы, которые фирмы могут получать от продажи товаров первой необходимости, предприятия могут продолжать сталкиваться с налогами, издержками соблюдения нормативных требований и другими обязательствами. Ограничивая доходы, но оставляя многие издержки неизменными или увеличивая их, контроль цен может ослабить производственный потенциал, от которого в конечном итоге зависят как гражданское потребление, так и оборона.

Миф о централизованной эффективности: местные знания против бюрократического паралича

Сторонники сильного государства в военное время часто утверждают, что чрезвычайные ситуации требуют централизованного командования для обеспечения быстрых и решительных действий. Однако этот аргумент упускает из виду фундаментальную экономическую проблему, выявленную Ф. А. Хайеком : трудность использования разрозненных знаний. Важнейшая информация, касающаяся производства, логистики, распределения ресурсов и местных условий, разбросана среди лиц, обладающих специфическими знаниями о быстро меняющихся обстоятельствах времени и места .

Центральное правительство не в состоянии в полной мере обладать или обрабатывать имеющиеся у местных сообществ знания, функционирующие в условиях меняющейся обстановки. Когда распределение ресурсов организуется по иерархической схеме «сверху вниз», могут возникнуть две повторяющиеся проблемы.

Во-первых, централизованное распределение может привести к нерациональному использованию ресурсов. Поставки могут осуществляться в места, где они менее необходимы, или в соответствии с приоритетами, отличающимися от приоритетов людей, сталкивающихся с непосредственной проблемой. Многоуровневая система государственного управления также может привести к задержкам, административным издержкам и возможностям для коррупции. К тому времени, когда централизованное решение доходит до местного уровня, обстоятельства могут уже измениться.

Во-вторых, бюрократические институты не сталкиваются с тем же расчетом прибыли и убытков, что и частные субъекты. Частная фирма, которая систематически не удовлетворяет своих клиентов, рискует потерять доход и в конечном итоге уйти с рынка. Государственное учреждение, напротив, обычно оценивается посредством административных и политических механизмов, а не непрерывного рыночного процесса прибыли и убытков. Это различие может ослабить стимул к быстрой адаптации.

Эта динамика особенно важна в современной войне, где технологическая адаптация может быть крайне требовательной к срокам. Рассмотрим гипотетический случай, когда частная группа инженеров разрабатывает и тестирует инновационный беспилотник. Если технология должна пройти длительную сертификацию, проверки регулирующих органов и бюрократические процедуры закупок, прежде чем будет развернута, внедрение может занять значительно больше времени. К моменту получения разрешения условия на поле боя могут измениться, и технология может потерять часть своих преимуществ.

Аналогичная проблема может возникнуть во время чрезвычайных ситуаций гражданского населения. Местный водитель, имеющий подходящий автомобиль, может немедленно распознать потребность в транспорте и, используя знание местных дорог, эвакуировать жителей. В условиях высокоцентрализованной системы лицензирование и административные требования могут задерживать такие действия. В обычных обстоятельствах эти требования могут служить законным целям, но централизованное разрешение может создавать дополнительные сложности, когда местные участники обладают информацией, которую невозможно достаточно быстро передать в центр.

Призыв против добровольной самообороны: право собственности на имущество и рынок безопасности...Читать далее...

Теперь настольную книгу волновиков "Волновой принцип Эллиотта" можно найти в бесплатном доступе здесь

Биржа BingX - отличные условия торговли криптовалютой

И не забывайте подписываться на мой телеграм-канал, Boosty и YouTube-канал